История создания

Выбор ХПЗ для организации серийного производства легкого колесно-гусеничного танка БТ был неслучаен, так как производственная база завода позволяла практически полностью изготовить танк. По кооперации планировалось изготавливать лишь радиаторы, конические шестерни коробки передач и литые детали из высокосортной стали.

Здесь необходимо отметить, что ХПЗ начал организацию танкового производства не на пустом месте. Коллектив завода получил определенный опыт ремонта зарубежных трофейных танков уже в 1920–1923 гг., когда завод отремонтировал около 30 трофейных машин. С 1924 г. на заводе серийно изготавливались гусеничные тракторы «Коммунар»; разрабатывалась конструкция более мощного и совершенного трактора «Коминтерн». С 1925–1926 гг. началось внедрение в паровозо- и котлостроение газо- и электросварки. За эти годы выросли кадры рабочих, руководителей, конструкторов, металлургов, технологов.

В 1928 г. начались проектные работы по опытному танку А-12 (Т-12). Специализация ХПЗ была определена в 1929 г. постановлением Совнаркома СССР об организации на заводе танкового производства. Было создано танковое специальное конструкторское бюро (СКБ), в тракторном цехе создан участок сборки танков; начаты проектные работы по танку Т-24. В том же 1929 г. начальником специального участка сборки и испытания опытных танков был назначен С.Н. Махонин.

В это время на заводе уже шло строительство корпусов и цехов танкового производства. Был создан танковый отдел (Т2), в состав которого вошли механический, сборочный, сдаточный, опытный и другие цеха, а также СКБ, технологическое бюро подготовки производства, отдел сварки корпусов и башен, необходимые службы. По приказу НКВМ начальник УММ РККА 17 мая составил план выполнения решений правительства по организации производства танка БТ на ХПЗ. Этим планом предусматривалось:

«Изготовление рабочих чертежей к 15.07.31 г. (один месяц) СКБ под руководством начальника конструкторского бюро оружейного объединения С.А. Гинсбурга и в составе 20 инженеров и конструкторов от Г.К.В. № 8 оружейного объединения, 15 инженеров и конструкторов от НАТИ ВАТО, от Ижорского завода 2 конструктора по корпусу, от УММ Тоскина в качестве заместителя начальника Конструкторского Бюро и Рожкова в качестве конструктора по укладке боеприпасов и башне. От ХПЗ танковое КБ Алексенко в полном составе. Кроме того, с 10.06 директор ХПЗ обеспечивает тридцатью копировщиками; для разработки техпроцесса производства танка привлечь пять высококвалифицированных специалистов от Укргипромаша; собрать спецбюро БТ ХПЗ к 25.05.31 г.; изготовить опытные образцы в количестве трех штук к 15.09.31 г. Два образца изготавливает ХПЗ и один — опытный цех завода «Большевик» с подачей отливок и поковок с ХПЗ; изготовление первой партии 100 штук. Двух машин к 1.ХI.31 г., 30 штук — к 30.XII. 31 г., 50 штук — к 1.I.32 г.» [РГВА, ф. 4, оп. 14, д. 505, л. 131].

Практически все пять пунктов данного плана легли в основу Приказа ВСНХ СССР № 73 от 21 мая 1931 г. об обеспечении организации производства танка БТ на ХПЗ и создания конструкторского бюро. Окончательное же решение по организации производства танка «Кристи М. 1940» было отражено в Протоколе № 6 КО «О танкостроении» от 23 мая 1931 г.

В пятом пункте этого протокола было записано:

«Разрешить РВС СССР ввести танк «Кристи» в систему авто-броне-танко-тракторного вооружения РККА в качестве быстроходного истребителя (БТ).

Ворошилову и Орджоникидзе в декадный срок окончательно договориться, какое максимальное количество БТ (в имеющемся образце, без всяких изменений) может быть изготовлено в 1931 г. на ХПЗ, имея в виду полное снятие заказа Т-24.

Одновременно обязать РВС форсировать работы по модернизации танка «Кристи».

Проектированием, организацией и подготовкой производства танка БТ на ХПЗ начиная с 25 мая занималось, как это уже было отмечено выше, сформированное танковое СКБ. Это СКБ возглавлял военинженер 2-го ранга Николай Михайлович Тоскин, который был откомандирован УММ РККА на завод из Москвы. В СКБ работало 22 конструктора, большинство из которых не имело инженерного образования. Проектирование силовой установки танка было возложено на Давыденко, Михайлова, Флерова и Андрыхевича. Разработкой трансмиссии занимались Куприн, Давиденко и Серковский. Ходовая часть проектировалась Каштановым, Мариным, Дорошенко и Гуревичем. За чертежи общего вида машины отвечал Скворцов.

1 июня 1931 г. председатель НТК УММ РККА И.А. Лебедев направил директору ХПЗ Владимирову, утвержденное начальником УММ РККА И.А. Халепским, задание на проектирование колесно-гусеничного танка БТ. Согласно заданию машина должна была иметь следующие характеристики:

Масса

14 т

Скорость по шоссе

до 40/70 км/ч

Запас хода по шоссе

не менее 4 ч

Вооружение

76,2-мм противоштурмовая пушка (временно), 37-мм пушка большой мощности, 2 пулемета ДТУ
Боекомплект 40/100 снарядов, 5000 патронов

Бронирование

лоб, башня — не менее 20 мм

Экипаж

не менее 3 человек

Согласно этому заданию, танк БТ должен был быть поставлен на серийное производство без каких бы то ни было конструктивных изменений, улучшений и т.п. Машина должна была быть запущена в производство в точной копии с имеющимся образцом, что значительно упрощало организацию производства и особенно важно — не давало повода ссылаться на недоработанность конструкции, как это было в случае с Т-24.

Справедливости ради необходимо отметить, что не все работники ХПЗ были довольны решением о выпуске танка БТ вместо танка Т-24. По заявлению помощника начальника УММ РККА Г.Г. Бокиса, «директор завода Бондаренко с целью дискредитации быстроходной машины открыто называл ее «вредительской». Вот почему «стоило очень больших усилий, нажимов и постановлений, вплоть до Правительства, чтобы заставить ХПЗ строить танк БТ и в порядке производства устранять отдельные недочеты, которые имелись в чертежах и конструкциях танка БТ».

Преодолевая сопротивление руководства ХПЗ, УММ РККА 20 сентября 1931 г. выдало заказ под № 70900311, согласно которому заводу предписывалось уже к 1 ноября изготовить 6 опытных образцов танка БТ. Но к указанному сроку были изготовлены лишь три машины, которые приняли участие в ноябрьском параде в Москве. Причем по Красной площади прошли лишь два танка, так как третий из-за возгорания двигателя был остановлен еще на подходе к ней. Два оставшихся БТ из-за неполадок в коробках передач еле смогли покинуть главную площадь страны.

Согласно Постановлению КО СССР № 6 от 23 мая 1931 г., ХПЗ к весне 1932 г. должен был подготовить танковое производство по танку БТ с годовой программой 2000 шт. Причем завод к 1 января 1932 г. должен был сдать 25 и подготовить к приемке еще 25 танков и 25 комплектов деталей и собранных механизмов с расчетом выпуска первых 100 танков не позднее 15 февраля 1932 г. Такой высокий темп выпуска танков был вызван начавшейся в 1930 г. реорганизацией РККА. По плану реорганизации, уже к 1 декабря 1932 г. в войска должно было быть поставлено 2000 танков БТ. Всего к концу реорганизации на вооружении РККА планировалось иметь 4497 танков типа БТ.

Освоение серийного производства нового танка на ХПЗ шло очень медленно. Связано это было не только с нежеланием руководства выпускать «чужую», навязанную заводу машину, но и с ограниченными возможностями производственной базы, которая изначально не была рассчитана на изготовление такого большого количества танков. Строительство же новых цехов задерживалось не только из-за отсутствия строительных материалов, но и из-за отсутствия необходимого специального оборудования, которое в основном изготавливалось за границей. Так, специальные металлорежущие станки были закуплены в Германии, Швейцарии и США.

Кроме того, на Ижорском заводе (ИЗ) столкнулись с рядом проблем при изготовлении бронелиста для корпуса и, особенно, башни нового танка. Вместо заданных 50 комплектов корпусов и башен ИЗ в 1931 г. смог отправить на ХПЗ лишь 3.

Вот почему к концу 1931 г. вместо запланированных 25 танков ХПЗ удалось изготовить только 3 машины.

После изготовления первых опытных образцов танка БТ Н.М. Тоскин был отозван в Москву, а танковое СКБ ХПЗ с 6 декабря 1931 г. возглавил талантливый инженер с дореволюционным стажем Афанасий Осипович Фирсов.

С запуском танка БТ в серийное производство количество дефектов не уменьшилось, а даже возросло. Дефекты были как в силовой установке, так и в основных агрегатах трансмиссии и узлах ходовой части. Двигатель «Либерти» был капризным, трудно пускался, имел большой расход масла, нередко перегревался, при пуске бывали случаи возгорания, так как в качестве топлива использовался авиационный бензин. Слабым местом силовой установки длительное время являлся воздухоочиститль, который недостаточно полно очищали воздух, поступающий в двигатель от пыли, значительно сокращая срок его службы. Конические пары шестерен 3-й и 4-й скоростей коробки передач были неудовлетворительного качества. Критическое положение сложилось и с производством траков, так как Крамоторский завод на протяжении всего 1933 г. поставлял ХПЗ некондиционную сталь.

Конструкторы, производственники, работники ОТК, военной приемки ХПЗ и Научно-испытательного бронетанкового (НИБТ) полигона РККА сообща работали над устранением недостатков и осуществляли доводку танка БТ. В 1932 г. начальником танкового отдела Т2 был назначен Л.И. Зайчик, главным технологом К.И. Цереквицкий, начальником ОТК — С.Н. Махонин.

По мере развития на заводе танкостроения и возрастания его сложности водители-испытатели начали выполнять и функции исследователей. Поэтому одновременно с началом серийного производства танка БТ на ХПЗ был создан опытный отдел, который возглавил инженер А.К. Кулик. Он стал одним из важнейших подразделений танкового производства завода и активно участвовал во всех проводимых сборочным цехом и военными представителями проверках и специальных испытаниях танка.

В КБ Т2К (бывшее СКБ) под руководством А.О. Фирсова с привлечением молодых конструкторов Н.А. Кучеренко, В.М. Дорошенко и других велись работы по дальнейшему совершенствованию серийно выпускавшихся машин.

В особую проблему выделилось оснащение танка БТ двигателями. Дело в том, что в связи с окончательным переходом на выпуск танков Т-18 (МС-1) в 1930 г. на заводе «Большевик» налаженное на нем производство авиационных двигателей М-5 было прекращено. Поэтому предусматривалось оснащать быстроходные танки авиационными моторами мощностью 350 — 500 л.с., организация производства которых была возложена на ВАО (Всесоюзное Авиационное Объединение). Но так как новый авиационный завод в срок построен не был, то для обеспечения выпуска первых 100 танков Правительством было разрешено приобрести в США 50 двигателей «Либерти» в октябре и еще 50 — в декабре 1931 г. Для их закупки в США от УММ РККА был отправлен В.Д. Свиридов.

Обеспечение выпуска остальных танков БТ двигателями сначала планировалось осуществить за счет возобновления серийного производства двигателя М-5 на одном из авиационных заводов. Но в связи с тем, что в авиационной промышленности перешли на выпуск более мощного карбюраторного двигателя М-17, то было принято решение не возобновлять серийное производство М-5, а закупить в США оставшиеся там неликвиды — авиационные двигатели «Либерти», которыми были оснащены все первые быстроходные танки.

Еще одной проблемой стал вопрос оснащения быстроходного танка вооружением. Все дело в том, что при принятии на вооружение танка БТ в качестве основного оружия на нем должна была устанавливаться 37-мм пушка Б-3. Опытный образец этой пушки был изготовлен еще в начале 1929 г. и предназначался для установки в танк Т-18. Так как завод № 8 получил задание на изготовление 350 таких пушек, то летом 1931 г. было принято решение при проектировании танка БТ разместить в его башне спаренную установку этой пушки и пулемета.

В процессе производства танков БТ в 1931 г. окончательно выяснилось, что Главное Артиллерийское Управление (ГАУ) РККА не справилось с изготовлением опытного образца спаренной установки и вследствие этого отказалось от постановки ее на серийное производство. В результате в 1 квартале 1932 г. пришлось менять чертежи башни, а первые 60 башен, изготовленных Ижорским заводом, приспосабливать паллиативными мерами под раздельную установку 37-мм пушки Б-3 и 7,62-мм пулемета ДТ, к тому же в этих башнях оказалось технически невозможно вырезать отверстие под автономную шаровую опору пулемета ДТ. В таком виде башни вместе с танками и поступили в войска.

Еще 240 башен под раздельную установку 37-мм пушки и 7,62-мм пулемета ДТ были выпущены Ижорским (120 шт.) и Мариупольским (120 шт.) заводами.

Начиная с 301-й машины, планировалась установка в башню танка БТ 45-мм пушки 20К, спаренной с пулеметом ДТ. Конструкторские проработки показали, что 45-мм пушку установить в серийную башню БТ не представлялось возможным. Для установки этих пушек была спроектирована единая для танков БТ и Т-26 башня большего размера, которая позднее устанавливалась на танке БТ-5.

Пока в верхах решали вопрос о возможных вариантах установки вооружения на танк БТ, в целях загрузки производственных мощностей заводов, зам. наркома тяжелой промышленности Павлуновский дал приказание изготавливать для первых 610 танков БТ старые башни, спроектированные под пушку Б-3.

В связи с тем, что завод № 8 всего смог поставить ХПЗ 190 пушек Б-3, правительством в мае 1932 г. было принято решение о постановке на оставшиеся 440 танков БТ вместо этих пушек спаренной установки 7,62-мм пулеметов ДТ — ДА-2.

Эти спаренные пулеметные установки поступили в РККА в течении IV квартала 1933 г. Причем монтаж спарки ДА-2 осуществлялся ремонтными органами войсковых частей.

Танки БТ с пулеметным вооружением отдельные авторы, особенно за рубежом, ошибочно называют БТ-1. В действительности же танками БТ-1 назывались первые два закупленных опытных образца танка «Кристи» М. 1940 — «Оригинал-I» и «Оригинал-II». Танки с 37-мм пушкой или спаренной пулеметной установкой ДА-2 начиная с февраля 1933 г. официально стали именоваться БТ-2.

В ходе серийного производства в период декабрь 1931 г. — сентябрь 1932 г. в КБ ХПЗ под руководством А.О. Фирсова была разработана модификация танка БТ-2 — танк БТ-З, который отличался от предыдущего переходом с дюймовой резьбы на метрическую. Фактически с конца 1932 г. в серийном производстве находился танк БТ-3, но в войсках и в официальных документах эта модификация сохранила свое прежнее название — БТ-2.

В 1932 г. на ХПЗ было изготовлено 396, а в 1933 г. — еще 224 танка БТ-2. Причем 13 первых выпущенных танков в целях ускорения освоения серийного производства и обучения личного состава танковых войск имели корпуса и башни, выполненные из простого железа. 10 танков были отправлены в учебные заведения и части, а 3 машины находились на ХПЗ и использовались для проведения опытно-конструкторских работ. Кроме того, еще 53 железные башни были установлены на первые танки БТ. Изготовление железных башен было вызвано тем, что Мариупольский завод своевременно не освоил производство броневых башен из стали «Д» (Дыренкова) и все выпускаемые заводом башни имели сквозные трещины и не могли быть установлены на боевых машинах.

В конце 1932 г. броня «Д», которая при испытаниях показала отличные качества по пулестойкости, была снята с производства в виду ничтожного выхода годных бронедеталей и ее нерентабельности. Большинство деталей, изготовленных из брони «Д», имели трещины и отбраковывались при ее изготовлении на Мариупольском заводе. Поступавшие на сборку бронированные листы работниками ОТК ХПЗ также браковались в большом процентном отношении. Отдельные же корпуса, изготовленные из брони «Д», после такой двойной отбраковки имели хорошие технические показатели.

Все машины, отправленные в войска, были учебными и имели отличительный знак (башни и корпуса окрашивались внутри белой краской, на которую наносилась красная полоса). Во время эксплуатации и ремонта в некоторых частях были отмечены случаи закрашивания белой краской отличительных полос.

К концу 1934 г. на 15 танках были заменены железные башни на бронированные. В первом квартале 1935 г. планировалось заменить в войсках 10 корпусов и 48 башен, но это не было сделано из-за перехода ХПЗ на выпуск танка БТ-5.

В конце 1932 г. вместо брони «Д» Мариупольский завод стал изготавливать бронекорпуса и башни из брони «МИ» собственной разработки («МИ» — Мариуполь-Ильич). Эта броня представляла собой тип двухслойной стали, которая имела твердую лицевую сторону и мягкую вязкую тыльную. Сложная технология изготовления приводила к очень большому проценту брака (из 12 тонн произведенной брони 11 тонн составлял брак). Но по пулестойкости эта броня в 1933 г. превосходила броню «ПИ» Ижорского завода.

Общее устройство

Компоновка танка

Танк БТ-2 имел классическую схему компоновки, которая предусматривала четыре отделения: управления, боевое, моторное и трансмиссионное, и состоял из следующих основных частей: бронированного корпуса, бронированной башни, вооружения, силовой установки, трансмиссии, ходовой части, электрооборудования и комплекта ЗИП. Экипаж машины состоял из двух–трех человек. Механик-водитель располагался в центре отделения управления в носовой части корпуса. Командир машины, он же наводчик и заряжающий, располагался в боевом отделении — в средней части корпуса и башне. Экипаж из трех человек, как правило, имели танки с пушечным оружием. В этом случае командир машины выполнял функции наводчика, третий член экипажа — заряжающего и пулеметчика. Посадка и выход экипажа производились через люк механика-водителя и люк в крыше башни.

В отделении управления возле сидения механика-водителя размещались приводы управления силовой передачей, трансмиссией и щиток с контрольно-измерительными приборами (КИП). В боевом отделении размещалось рабочее место командира танка (и заряжающего — при трех членах экипажа), вооружение, приборы наблюдения, стеллажи для боекомплекта, противопожарные средства и инструмент. Боевое отделение было изолировано от моторного глухой перегородкой с шиберами (дверцами). В моторном отделении размещались карбюраторный двигатель «Либерти», радиаторы, масляный бак и аккумуляторная батарея. От трансмиссионного отделения оно отделялось разборной перегородкой, имевшей вырез для вентилятора. В трансмиссионном отделении устанавливалась перегородка для крепления кронштейна коробки передач.

Броневая защита. Корпус и башня

Броневая защита танка — противопульная, выполненная из броневых катаных листов толщиной 6, 10 и 13 мм. При переходе Ижорского завода в сентябре 1932 г. на изготовление брони марки «ПИ», максимальная толщина броневых листов корпуса и башни стала составлять 15 мм. Броневой корпус машины служил одновременно и каркасом, на котором монтировались все механизмы танка. Он имел коробчатую форму и собирался на заклепках из отдельных броневых листов. Передняя часть корпуса для обеспечения поворота передних управляемых колес была с боков сужена. Носовая часть состояла из стальной отливки, к которой приклепывались и приваривались передние броневые листы и днище. Кроме того, отливка служила картером для монтажа рейки и рычагов рулевого управления.
Через отливку была продета стальная труба, которая снаружи приваривалась к броневым листам и служила для крепления кривошипов ленивцев. По бокам с обеих сторон приваривались консоли (в виде треугольных листов брони), которые служили скрепляющей частью трубы с носом корпуса. На консолях имелись по одной площадке для крепления резиновых буферов, ограничивавших ход амортизаторов передних управляемых опорных катков. Над консолями к боковой броне крепилось по одному буксирному крюку.

Для увеличения поля зрения механика-водителя и уменьшения мертвого пространства при стрельбе передний лобовой лист был расположен под большим углом наклона. В нем был сделан люк с открывающейся броневой крышкой и рубка для головы механика-водителя с открывающимся передним щитком со смотровой щелью.

Боковые стенки корпуса были двойными, между ними размещались топливные баки и элементы подвески. Внутренний лист боковых стенок — из конструкционной стали (не броневой). Каждый из них имел по три отверстия для прохода стальных труб, предназначенных для монтажа полуосей опорных катков. С наружной стороны к листам крепились по пять подкосов для крепления спиральных пружин подвески. Топливные баки размещались между третьими и четвертыми подкосами. К задним нижним частям внутренних листов корпуса были приклепаны картеры бортовых редукторов, а к верхним шестые подкосы для крепления спиральных пружин задних подвесок.

Наружные броневые листы крепились к кронштейнам спиральных пружин подвески на болтах с гайками. Каждый наружный лист имел: два выреза для доступа к гайкам струн полуосей средних опорных катков; два круглых отверстия для доступа к масленкам пальцев штока вертикальных пружин подвески средних опорных катков; два выреза для движения осей средних опорных катков и вырез до заднего конца брони для оси ведущего катка колесного хода и доступа к гитаре. Снаружи с обеих сторон с помощью четырех кронштейнов, к корпусу крепились надгусеничные полки, предназначенные для укладки гусениц при движении танка на колесном ходу, а также «для перехвата брызг и грязи» от катков и гусениц. С осени 1932 г. на танке стали устанавливаться передние грязевые щитки («крылья»), которые крепились к надгусеничным полкам и консолям.

Корма танка состояла из двух картеров бортового редуктора, надетых и приваренных на стальную трубу и приклепанных к железным бортовым листам; двух листов — вертикального и наклонного, приваренных к трубе и картерам, причем к вертикальному листу были приклепаны две буксирных скобы и съемного заднего щитка, закрывающего отделение трансмиссии сзади. В вертикальной стенке щитка имелись два отверстия для выхода выхлопных труб, с наружной стороны на щитке крепился глушитель.

Днище корпуса — сплошное. В нем имелся люк, расположенный под двигателем и предназначавшийся для удобства демонтажа масляного насоса при ремонте, а также две пробки — в передней и задней части, для слива соответственно охлаждающей жидкости и масла. Крыша корпуса в передней части имела большое круглое отверстие для башни с прикрепленным нижним погоном шариковой опоры башни.

Крыша моторного отделения — съемная, состоящая из среднего листа с люком для доступа к двигателю, закрываемым откидной крышкой (с помощью ручки) на петлях и запираемой изнутри задвижкой. Снаружи танка задвижка открывалась ключом с внутренним четырехгранником. В середине крышки имелось отверстие для выхода трубы, через которую засасывался воздух к карбюраторам. Над отверстием устанавливались: для зимнего времени — защитный грибок, для летнего времени — воздухоочиститель. По бокам съемного листа на стойках с помощью двух болтов крепились радиаторные щитки, прикрывающие с обеих сторон отверстия для доступа охлаждающего воздуха к радиаторам системы охлаждения двигателя. Крыша над трансмиссионым отделением имела квадратный люк для выхода горячего воздуха, перекрываемый двумя поворачивающимися листами (жалюзи).

Два продольных листа брони над пространством между двумя листами боковых стенок корпуса крепились к кронштейнам спиральных пружин подвески с помощью шпилек с гайками. Каждый лист имел: три круглых отверстия (крайние для прохода регулирующих стаканов спиральных пружин подвески, а среднее над заправочной горловиной топливного бака); одно отверстие со сквозной прорезью над пробкой со штуцером топливопровода бака и три скобы для ремней крепления гусениц на надгусеничной полке.

Бронированная башня — цилиндрическая, клепаная, была смещена своей кормовой частью назад на 50 мм. В кормовой части башни размещалось приспособление для укладки артиллерийских выстрелов. Передняя часть крыши башни была скошена. Под скосом на боковой стенке имелась амбразура для установки основного оружия, а справа от нее — амбразура под шаровую опору автономного 7,62-мм пулемета ДТ. В крыше башни, помимо люка для посадки и выхода членов экипажа из боевого отделения, слева от него имелся лючок для флажковой сигнализации, закрытый броневой заслонкой.

Боковая стенка башни была выполнена из двух клепаных половин. Снизу к башне крепился верхний погон шариковой опоры. Нижний погон имел внутренние боковые зубья для зацепления с ведущей шестерней механизма поворота башни, которые закрывались на три четверти окружности специальным кожухом, закрепленным на верхнем погоне вместе с кольцом захвата башни, которое обеспечивало надежное крепление башни на погоне.

В бортах башни имелись смотровые щели для наблюдения за полем боя, а на части машин, кроме того, были сделаны отверстия для стрельбы из личного оружия, закрываемые броневыми пробками.

Вооружение

Основным оружием танка БТ-2 являлась 37-мм пушка Б-3 с клиновым затвором, устанавливаемая в подвижной бронировке. Она имела ствол-моноблок с люлькой обойменного типа, складной приклад, гидравлический тормоз отката и пружинный накатник. Углы вертикального наведения пушки составляли от –8° до +25°. Пушка позволяла вести огонь осколочными снарядами на дальность до 2000 м с боевой скорострельностью 12–15 выстр/мин. Бронебойный снаряд пушки имел начальную скорость 700 м/с и на дальности 1500 м пробивал по нормали 13-мм броню. Вспомогательным оружием танка являлся 7,62-мм пулемет ДТ, установленный в отдельной шаровой опоре справа от пушки. Наведение пушки и пулемета в вертикальной плоскости производилось плечевыми упорами, а поворот башни в горизонтальной плоскости осуществлялся с помощью планетарного механизма поворота с ручным приводом. Для прицельной стрельбы использовался телескопический прицел. В боекомплект танка входили 92 выстрела и 2709 патронов (43 диска по 63 патрона).

Боекомплект размещался в боевом отделении: артиллерийские выстрелы — на правой стенке и в корме башни, пулеметные диски — на левой стенке. В боевом отделении выстрелы размещались в специальных обоймах, расположенных в 10 рядов под углом 75° к борту. В каждой обойме, имевшей коробчатый профиль, укладывались по три выстрела в ряд. Причем 30 выстрелов располагались головной частью вперед по ходу машины, а 30 выстрелов — головной частью к корме машины. Эти 60 выстрелов могли быть или все осколочные, или все бронебойные, или 30 осколочных и 30 бронебойных. В башне выстрелы располагались вертикально в один ряд, укладка состояла из 32 обойм. Пулеметные диски размещались в 39 гнездах (3 ряда по 13 гнезд).

Всего было выпущено 180 танков БТ-2, вооруженных пушкой Б-3, из них 65 машин не имели автономной установки пулемета ДТ.

Как уже отмечалось ранее, большая часть танков имела в качестве основного оружия спаренную пулеметную установку ДА-2 калибра 7,62-мм. Первоначально на части танков, вооруженных установкой ДА-2, была сохранена установка автономного 7,62-мм пулемета ДТ. Однако, впоследствии из-за неудобства использования двух пулеметных установок автономный пулемет ДТ был демонтирован и вместо него установлена броневая заглушка. Углы наведения установки по вертикали составляли от –25° до +22°. Конструкция маски пулеметной установки позволяла без вращения башни осуществлять стрельбу из спаренных пулеметов в горизонтальной плоскости в секторе 20°. Прицел для стрельбы устанавливался по правому пулемету. В этом случае боекомплект к пулеметам был увеличен на 2520 патронов (40 дисков).

Силовая установка

Силовая установка танка состояла из двигателя и систем, обеспечивавших его работу: топливной системы, системы воздухоочистки, системы выпуска отработавших газов, системы смазки, системы охлаждения, системы зажигания и системы пуска.

Двигатель — авиационный, двенадцатицилиндровый, четырехтактный, карбюраторный, V-образный с углом развала цилиндров 45°, жидкостного охлаждения, марки «Либерти», с дополнением заводного механизма, воздушного вентилятора и маховика. Максимальная мощность двигателя составляла 400 л.с (294 кВт) при 1650 об/мин. Пуск двигателя осуществлялся двумя электрическими стартерами «МАЧ» мощностью 1,3 л.с. (0,96 кВт) каждый, установленными на коробке передач (или одним электростартером «Сцинтилла» мощностью 2 л.с. (1,47 кВт), а также вручную с помощью заводной рукоятки.

Топливная система — принудительная. В нее входили: два бензиновых бака, расположенных по бокам двигателя между стенками бортовой брони, емкостью по 180 л каждый; механический бензиновый насос шестеренчатого типа; редуктор для поддержания постоянного давления топлива в системе; манометр; бензопроводы различного диаметра из отожженной красной меди; поршневой воздушный насос для создания избыточного давления в правом бензобаке при пуске двигателя; четыре водяных подогревателя рабочей смеси; два двойных карбюратора «Зенит» модели Д-52 или И5-52.

Система смазки — принудительная. Она состояла из масляного бака емкостью 20 л; масляного шестеренчатого насоса; двух фильтров, расположенных на двигателе и указателя манометра, расположенного справа, в верхнем ряду щитка КИП механика-водителя.

Система охлаждения — жидкостная, принудительная емкостью около 90 л. Она состояла из: двух радиаторов сотового или трубчатого типа; центробежного насоса крыльчатого типа производительностью 550 л/мин; двенадцати стальных рубашек цилиндров общей емкостью 25 л; четырех рубашек подогревателей рабочей смеси; алюминиевого вентилятора и трубопроводов.

В систему зажигания входили: аккумуляторная батарея марки 6СТА УШБ, положительный полюс которой был подключен к корпусу танка; динамо (генератор) «Сцинтилла» или «Делько»; регулятор напряжения с реле; амперметр-переключатель; два трансформатора-распределителя, выполнявших роль индукционных катушек и прерывателей-распределителей; вибратор; провода и свечи.

Трансмиссия

Все узлы и агрегаты трансмиссии располагались в трансмиссионном отделении в кормовой части танка. К механизмам трансмиссии относились: главный фрикцион, коробка передач, два бортовых фрикциона с тормозами, два бортовых редуктора и два шестеренчатых редуктора (гитары) колесного хода.

Многодисковый главный фрикцион (три ведущих и четыре ведомых диска) сухого трения (сталь по стали) устанавливался на конце коленчатого вала двигателя вместе с маховиком; на его втулке был расположен вентилятор. Смазка шариковых подшипников производилась солидолом через каждые 50 часов работы.

Коробка передач располагалась за главным фрикционом и соединялась с ним с помощью фланца, расположенного на ведущем валу коробки передач. Коробка передач — трехходовая, четырехступенчатая, — обеспечивала четыре передачи переднего хода и одну передачу при движении назад. Доливку масла в коробку передач производили через каждые 30 часов работы, а его замену — через 100 часов.

Левый и правый бортовые фрикционы сухого трения (сталь по стали) устанавливались на концах главного вала коробки передач. Тормоза — ленточные, простого типа, воздействующие на наружные барабаны бортовых фрикционов. Ширина стальной тормозной ленты составляла 160 мм, диаметр тормозного барабана — 393 мм, максимальный тормозной момент — 233 кгм.

Бортовые редукторы — шестеренчатые, располагались симметрично по обеим сторонам корпуса в задней части трансмиссионного отделения. Передаточное отношение — 1:4,5. Смазка бортовой передачи производилась автолом Т через каждые 30 часов работы, а ее замена — не реже чем через 100 часов.

Вращение ведущим колесам колесного хода передавалось от полуосей бортовых редукторов через шестеренчатые редукторы (гитары), ведущие шестерни которых крепились на осях ведущих колес гусеничного движителя. Картера гитар также выполняли роль балансиров ведущих катков колесного хода.

Ходовая часть

Особенностью танков БТ-2 являлась установка на них комбинированного колесно-гусеничного движителя. Гусеничный движитель располагался по обеим сторонам корпуса. Он состоял из: двух стальных многозвенчатых гусениц с открытым металлическим шарниром; двух ведущих колес кормового расположения; двух направляющих колес с механизмами натяжения гусениц и восьми опорных катков.

Каждая гусеница состояла из 23 плоских и 23 с выступами (гребнями) штампованных траков, соединявшихся между собой с помощью стальных цементированных пальцев. Каждый трак имел 13 проушин (7 с одной стороны и 6 с другой). Стопорение пальцев в проушинах траков осуществлялось с помощью шплинтов. Наружная поверхность трака гладкая, места соединения звеньев траков выступали и играли роль шпор. Плоские траки имели отверстия для крепления дополнительных шпор. Ширина трака составляла 260 мм, шаг — 225 мм, масса трака с гребнем — около 10 кг и без гребня — около 6 кг.

Ведущие колеса двухдисковые, стальные, литые с наружными резиновыми бандажами, гребневого зацепления с гусеницами. Диски соединялись между собой с помощью четырех пальцев, на осях которых симметрично располагались ролики, с помощью которых ведущие колеса за гребни траков вращали гусеницы. Диаметр ведущего колеса составлял 640 мм.

Направляющие колеса двухдисковые, стальные, литые, с наружными резиновыми бандажами, вместе с механизмами натяжения гусениц (кривошипами колес) располагались в передней части танка на кронштейнах передней трубы. Диаметр направляющего колеса составлял 550 мм. Эксцентриситет кривошипа направляющего колеса составлял 80 мм. Стопорение механизма натяжения в заданном положении осуществлялось с помощью зубчатых дисков, установленных на кронштейне передней трубы и кривошипе направляющего колеса.

Опорные катки — двухдисковые с наружными резиновыми бандажами. Диаметр опорного катка — 815 мм. На машине применялись катки двух типов: литые дисковые с отверстиями и «спицованные», а также дисковые сплошные штампованные, которые устанавливались на танках БТ-2 после организации серийного производства танка БТ-5 при проведении ремонта. Диски катков соединялись друг с другом с помощью шести болтов.

Для движения по дорогам с твердым покрытием на танке использовался колесный движитель, который состоял из задней пары ведущих опорных катков колесного хода, передней пары управляемых катков и двух пар средних опорных катков.

При переходе с гусеничного движителя на колесный каждую гусеницу разъединяли на четыре части, укладывали на надгусеничные полки и закрепляли ремнями в трех местах. В ступицы задней пары опорных катков вставляли блокирующие кольца, соединявшие их с ведущими валами гитар, а в отделении управления на шток рулевой колонки устанавливали рулевое колесо (штурвал). Время перехода с одного типа движителя на другой силами экипажа, как правило, не превышало 30 минут.

Конструкцией не было предусмотрено выравнивание окружных скоростей ведущих колес гусеничного и колесного движителей, поэтому прямолинейное движение танка с гусеницей на одном борту и включенным ведущим катком колесного хода на другом борту было невозможно.

Подвеска танка индивидуальная, пружинная («свечная»), обеспечивавшая динамический ход опорного катка до 287 мм. Шесть вертикальных пружин были расположены по бокам корпуса между наружным броневым листом и внутренней стенкой корпуса, а две пружины располагались горизонтально внутри корпуса в боевом отделении. Вертикальные пружины были связаны через балансиры с задними и средними опорными катками, а горизонтальные — с передними управляемыми катками. При переходе с гусеничного хода на колесный, требовалась регулировка пружин всех опорных катков с целью выравнивания машины и обеспечения клиренса 350 мм.

Обслуживание ходовой части было наиболее трудоемким, так как через каждые 10 часов работы или ежедневно необходимо было производить смазку всех бронзовых втулок (подшипников) опор балансиров солидолом, а через каждые 30 часов работы — всех шарикоподшипников.

Приводы управления

Приводы управления танком были механические. Поворот танка на гусеничном ходу осуществлялся с помощью двух рычагов управления, расположенных в отделении управления справа и слева от сидения механика-водителя. Для обеспечения поворотов танка на колесном ходу использовался деревянный штурвал, воздействующий через передаточный механизм на передние опорные катки. Для плавного торможения и удержания танка на подъемах и спусках применялся ножной тормоз со стопором. Педаль тормоза располагалась с правой стороны рулевого механизма и могла стопориться щеколдой (храповиком). С левой стороны рулевого механизма располагалась педаль управления главным фрикционом. Педаль подачи топлива (газа) располагалась правее педали тормоза на одном валике с ней. Управление переключением скоростей в коробке передач осуществлялось с помощью кулисного механизма, установленного с правой стороны сидения механика-водителя. Установка раннего или позднего зажигания осуществлялась механиком-водителем с помощью зубчатого сектора с рычажком, расположенного правее кулисного механизма.

Электрооборудование

Электрооборудование танка было выполнено по однопроводной схеме с «+» на корпус. Напряжение бортовой сети составляло 12 В. Источниками электроэнергии являлись аккумуляторная батарея 6СТА УШБ напряжением 12 В и емкостью 128 А·ч, а также динамо (генератор) «Сцинтилла» 190W-1,5 или «Делько» мощностью 190 Вт с реле-регулятором «Сцинтилла» 60W-200W. Потребителями электрической энергии были два стартера «МАЧ»; правый и левый распределители к свечам двигателя; вибратор «Делько»; передние фонари «Сцинтилла» 74817 двойного света; задний сигнальный фонарь; гудок (сигнал) «Сцинтилла» Хелла 12V вибраторного типа; лампочка освещения щитка КИП механика-водителя; переносная лампа и две лампочки освещения боевого отделения фирмы «Бош».

Вспомогательное оборудование: центральный переключатель «Сцинтилла», установленный на щитке КИП механика-водителя, предназначенный для управления всем электрооборудованием; амперметр «Либерти»; две штепсельные розетки «Сцинтилла» 73879; контрольная лампочка центрального переключателя и бронированные провода (провода проложенные в металлических трубках.

Радиосредств для внешней связи танк не имел. Внутренняя связь между членами экипажа осуществлялась с помощью световой сигнализации.

Эксплуатация

Одновременно с развитием танкостроения в 30-е гг. разрабатывались и совершенствовались формы и методы боевого применения танков, развивалась военная наука. По вопросу о путях организационного развития танков, их роли и месте высказывались различные точки зрения. Начальник штаба РККА Б.М.Шапошников считал наиболее целесообразным иметь танки в составе отдельных батальонов и полков, предназначенных для совместных действий с пехотой и конницей. Другого мнения придерживались заместитель начальника штаба РККА В.К. Триандафилов и инспектор броневых сил РККА К.Б. Калиновский, Они настаивали на том, что «боевые свойства танков должны быть использованы в полной мере и осуществить это возможно только в составе самостоятельного механизированного соединения, все части которого обладали бы приблизительно одинаковой подвижностью. Поэтому, не отказываясь от применения танковых систем в составе других родов войск, необходимо создавать специальные механизированные соединения». По мнению М.Н. Тухачевского, танки не должны были оставаться лишь средством Резерва Главного Командования (РГК); их необходимо было внедрять не только в кавалерийские, но и в стрелковые дивизии.

Комиссия РВС СССР во главе с С.С. Каменевым, обобщив различные точки зрения, пришла к общему выводу о том, что мотомеханизированные войска в организационном отношении должны включать в свой состав: а) механизированные (танковые) соединения, которые предназначались для решения как самостоятельных задач в отрыве от главных сил войск армии (фронта), так и во взаимодействии с ними; б) танковые части (соединения) РГК, как средство усиления войск, действующих на направлении главного удара; в) танковые части, организационно входящие в состав общевойсковых соединений и предназначаемые для совместных действий с ними во всех видах боя. Система организационных форм развивалась постепенно в соответствии с поступлением в войска новой техники.

В мае 1930 г. было сформировано первое постоянное соединение мотомеханизированных войск — механизированная бригада (мбр). В период 1930–1931 гг. были проведены опытные учения на Украине и в Белоруссии, в ходе которых были выявлены существенные недостатки в организации бригады и ее вооружении. Поэтому весной 1931 г. механизированная бригада была реорганизована и ее основу стали составлять батальоны. В один из таких батальонов механизированной бригады им.К.Б. Калиновского и поступили на вооружение первые серийные танки БТ-2. По состоянию на 1 сентября 1932 г. в бригаде состояло на вооружении 35 танков БТ-2.

11 марта 1932 г. РВС СССР принял решение сформировать в 1932 г. два первых механизированных корпуса (мк), выделив для их создания по одной стрелковой дивизии из Ленинградского и Украинского военных округов. Осенью 1932 г. на бaзе 11 сд в ЛВО был сформирован 11-й мк, на вооружение которого поступили 11 танков БТ-2, еще 14 боевых машин заняли место в боевом строю 45-го мк в УВО.

Всего же по штату мбр в своем составе должна была иметь 178 танков Т-26, 32 танка БТ-2, 91 танкетку Т-27, 48 бронемашин, 46 артиллерийских установок, 39 орудий калибра 76 мм, 7 зенитных пулеметов и свыше 600 автомобилей различных типов.

В 1934 г. были сформированы еще два (7-й мк в ЛВО и 5-й мк в МВО) механизированных корпуса. Причем 5-й мк был создан на базе 1-й мбр с оставлением ранее присвоенного бригаде им. К.Б. Калиновского. Основной ударной силой корпуса являлись его механизированные бригады, представляющие собой сильные в тактическом отношении соединения, способные выполнять различные боевые задачи как в составе корпуса, так и самостоятельно.

Из двух входящих в состав корпуса бригад трехбатальонного состава, одна имела на вооружении танки БТ, а вторая — Т-26. Опыт учений и маневров, проведенных в 1932–1934 гг. показал, что механизированные корпуса существовавшей организации оказались громоздкими и трудноуправляемыми. Эти учения также показали, что целесообразнее иметь однотипную организацию бригад, как входящих в состав корпуса, так и отдельных.

В феврале 1935 г. механизированные корпуса перешли на новую организацию. Для улучшения оперативного руководства соединениями корпуса большинство корпусных частей обеспечения и обслуживания было упразднено, в управлении были оставлены только средства связи и разведки. Кроме того, в число корпусных частей был включен отдельный танковый батальон в составе двух рот танков БТ. Механизированные бригады новой организации вооружались только танками одного типа, преимущественно БТ. Справедливости ради следует отметить, что организационное развертывание механизированных корпусов не получило должного размаха и к середине 30-х гг. было сформировано лишь три корпуса (5, 7 и 45-й), а четвертый корпус (11-й) находился в стадии формирования. Среди руководящего состава Наркомата обороны имели место различия во взглядах на роль и место механизированных корпусов в будущей войне. Вот почему после 1935 г. и до расформирования их в 1939 г. создание новых формирований механизированных корпусов не производилось.

В 1935 г. началось формирование пяти отдельных механизированных бригад: 2-й омбр (УВО), 3, 4 и 5-й омбр (БВО), 6-й омбр (ОКДВА). Сначала эти бригады укомплектовывались лишь танками Т-26, в последствие часть из них была перевооружена на танки БТ. По штату отдельной механизированной бригаде полагалось иметь 145 линейных танков. Танками БТ в середине 30-х гг. также оснащались механизированные полки (мп) кавалерийских дивизий (кд). Эти полки, в каждом из которых насчитывалось 60 танков БТ и 30 танков Т-37 (Т-38), являлись основной ударной силой кавалерийской дивизии. Таким образом, в первой половине 30-х гг. была разработана система организационных форм автобронетанковых войск и практически осуществлено их развертывание. В августе 1938 г., механизированные полки, бригады и корпуса были преобразованы в танковые. По существу произошло их переименование, так как организационно-штатная структура этих частей и соединений претерпела весьма незначительные изменения. Бригады, имевшие на вооружении танки БТ и Т-26 именовались легкотанковыми (лтбр), а Т-28 и Т-35 — тяжелыми танковыми (ттбр). Боевой состав легкотанковых бригад значительно усиливался за счет увеличения количества танков во взводе с трех до пяти. Такая бригада по штату должна была иметь 278 танков БТ. Причем в каждом из четырех танковых батальонов (тб), согласно штату, должно было быть по 54 быстроходных машины.

К концу 1938 г. танки БТ-2 состояли на вооружении 10, 15, 20 и 25-го танковых корпусов (тк), они также входили в состав тяжелых танковых бригад и полков мотострелковых и кавалерийских дивизий. Значительная часть танков БТ-2 использовалась для обучения тактике, стрельбе и вождению в ряде учебных заведений, специально созданных в связи с быстрым развертыванием танковых и механизированных частей и соединений.

В начале 30-х гг. была создана Военная академия механизации и моторизации (ВАММ) РККА, Ленинградские и Московские бронетанковые курсы усовершенствования и переподготовки комсостава РККА, Орловская, Саратовская, Горьковская и Ульяновская бронетанковые школы, а также Московская школа автотехников и 2-я Ленинградская школа танковых техников. В этих учебных заведениях находилось до 130 танков БТ-2. Подготовка младших специалистов экипажей БТ сначала осуществлялась в корпусных школах и учебных батальонах отдельных бригад, а начиная с 1935 г. — в учебных (четвертых) батальонах механизированных бригад.

В мае 1940 г. все 597, находящихся к тому времени на вооружении РККА танков БТ-2 было решено «оставить как учебный парк до полного износа». По мере износа эти танки планировалось реализовывать в качестве лома через ОФИ (отдел финансовой инспекции).

Танки БТ-2 в 30-е гг. явились своеобразной научной и, конечно, незаменимой учебной базой для создания и совершенствования организационной структуры и обучения личного состава при оснащении новой техникой бронетанковых войск.

Как уже отмечалось, первые танки БТ-2 начали поступать в войска в 1932 г. Вследствие отсутствия какого-либо опыта эксплуатации, недоработанности конструкции и низкой надежности танка БТ-2, в войсках с первых дней столкнулись с рядом неполадок и аварий. Больше всего хлопот доставляли капризные карбюраторные двигатели, особенность конструкции которых часто являлись основной причиной возникновения пожара в танке. Как показал опыт эксплуатации, наиболее главными причинами возникновения пожаров в танках БТ-2 были: обратная вспышка в карбюратор из-за неправильной установки угла опережения зажигания, короткое замыкание в электропроводке системы зажигания, нагрев докрасна выхлопных труб, небрежное обращение экипажа с огнем (курение, зажигание спичек, применение паяльных ламп и т.п.), наличие подтеков бензина на двигателе и под ним по небрежности механика-водителя.

При возникновении пожара его тушили либо эффективным, но крайне ненадежным порошковым огнетушителем «Тайфун», либо более надежным пенообразующим огнетушителем типа «Богатырь». Последний, правда, из-за больших габаритов был неудобен при перевозке. Наиболее эффективными, как всегда, оказывались подручные средства — песок и земля, а еще лучше — два брезента плюс вода.

В отечественной и зарубежной литературе бытует мнение о якобы низком качестве двигателей танков БТ и их малом ресурсе. Здесь уместно процитировать доклад от 29 апреля 1934 г. И.А. Халепского К.Е. Ворошилову.

«...Все танки БТ имеют авиационные моторы типа «Либерти», купленные в Америке и частично моторы «М-5», переданные из авиации в промышленность для установки на танки БТ.

Практическим опытом установлено, что эти двигатели могут работать в танке 400–450 часов до капитального ремонта. В целях сбережения материальной части Вами издан приказ № 046, согласно которого 50% танков должны находиться в неприкосновенном запасе, 25% — эксплуатироваться в размере 50% от установленной нормы и 25% — в пределах полной нормы эксплуатации».

Ресурс двигателя 400–450 часов был достаточно большой. Для сравнения, этот показатель у трактора «Коминтерн» составлял 700 часов. Годовые же нормы эксплуатации, о которых говориться в приказе № 046, были призваны, прежде всего, обеспечить высокую боевую готовность боевых машин и не допустить одновременный массовый выход танков в плановый ремонт.

Опыт эксплуатации в войсках, особенно при проведении тактических учений, показал, что «из-за недостаточного освоения производства механизмов танка БТ-2 наиболее часто выходят из строя коробки перемены передач, бортовые фрикционы и шестеренчатые гитары». Очень часто сваливались резиновые бандажи с направляющих и ведущих колес гусеничного хода из-за слабой посадки и приварки ломались злополучные кронштейны направляющих колес и расходились сварные швы выхлопных коллекторов. Но, несмотря на множество дефектов, (а на какой только что освоенной производством новой машине они не вылезают?) эти быстроходные танки были наиболее любимыми в войсках.

Свои боевые качества танкам БТ-2 пришлось неоднократно демонстрировать во время боевых действий, начиная с Освободительного похода в Западную Белоруссию и Западную Украину и заканчивая первым периодом Великой Отечественной войны.

Во время Освободительного похода в Западную Белоруссию и Западную Украину танки БТ-2 применялись в небольших количествах, так как к осени 1939 г. основу танковых бригад составляли более современные танки БТ-7. Танки БТ-2 в основном имелись в танковых полках кавалерийских дивизий, причем их количество колебалось от 34 машин в 44-м тп 3-й кд до 41 машины в 42-м тп, 4-го кк.

Высокая скорость позволяла танковым подразделениям, действуя совместно с кавалерией, совершать стремительные маневры практически без потерь. Так, в 44-м тп, действовавшем в составе 3-й кд, за все время Освободительного похода был ранен только один солдат. При совершении многочисленных маршей вышли из строя лишь один двигатель и три коробки передач. Личным же составом полка, возглавляемым полковником Старковым, были взяты в плен: один генерал, 68 полковников и подполковников, свыше 600 офицеров и 2866 солдат. Захвачено: 2 танка, 4 орудия, 950 пистолетов и 168 лошадей с седлами.

Двигатели танков за время похода отработали от 125 до 225 моточасов. Для восстановления материальной части полк получил семь двигателей, три коробки передач, по десять ведущих и направляющих колес. Кроме того, требовали замены 3000 траков.

Более тяжелые испытания пришлось перенести экипажам танков БТ-2 зимой 1939–1940 гг. во время советско-финляндской войны. Количество танков БТ-2 в танковых подразделениях еще больше колебалось. Наибольшее число танков БТ-2 (82 машины) находилось в 1-й лтбр.

Во время боевых действий танки БТ-2 преимущественно участвовали в блокировке долговременных огневых точек противника и оказывали непосредственную поддержку стрелковым частям.

Ограниченное число танков БТ-2, находившихся в составе 13-й лтбр, приняло участие в первой ночной атаке (в ночь с 15 на 16 февраля 1940 г.) в районе станции Кямяря. В бою за эту станцию 13-я лтбр при минимальных потерях уничтожила 800 солдат и офицеров противника, 10 противотанковых пушек и до 15 станковых пулеметов. Кроме того, было взято в плен 250 солдат и захвачено: 8 танков «Рено», артиллерийская батарея и большое количество стрелкового оружия и боеприпасов.

Оценивая в целом действия танков БТ-2 в этой войне, необходимо отметить, что экипажам танков приходилось идти в наступление в исключительно тяжелых географических и климатических условиях. Нередко морозы достигали -50°C. Глубокий снег толщиной до 2 м исключал движение танков вне дорог. Во время боев выяснилось, что легкие танки БТ-2 и Т-26 не могут решать задачи по преодолению заблаговременно подготовленной обороны противника с наличием мощных ДОТов и ДЗОТов. Танки БТ и Т-26 могли двигаться лишь по следу, проложенному средними танками Т-28. Они очень часто застревали на противотанковых надолбах и в болотах.

В целом за весь период боевых действий 1939 — 1940 гг. безвозвратные потери танков БТ-2 были незначительны.

К началу Великой Отечественной войны в Красной Армии числилось 587 танков БТ-2, причем 366 из них были на ходу и использовались только в качестве учебных машин. 119 БТ-2 требовали среднего, а 30 — капитального ремонта, еще 72 были чисто учебными и использовались в основном в качестве учебных стендов.

С началом боевых действий все находившиеся в войсках в качестве учебных машин танки БТ-2 были поставлены в строй несмотря на то, что использование этих машин, вооруженных 37-мм пушкой, затруднялось из-за отсутствия 37-мм выстрелов, так как их производство было прекращено, а имеющиеся на складах незначительное количество этих боеприпасов уже вылежало все сроки хранения.

В первом периоде войны эти технически устаревшие и предельно изношенные танки в составе механизированных и кавалерийских корпусов приняли участие в тяжелых боях с немецкими войсками. Тем не менее, как наиболее подвижные средства командующих армиями и фронтами мк, БТ-2 использовались преимущественно для нанесения контрударов по наступающим группировкам противника.

Так, когда к вечеру 22 июня 1941 г. сложилась крайне тяжелая обстановка на левом фланге Западного фронта (передовые танковые части противника заняли Кобрин и продвинулись в глубь советской территории до 60 км), танки БТ-2 приняли самое непосредственное участие в проведении контрударов 6-го и 11-го мк. Причем в составе 6-го мк участвовало 30 пулеметных танков БТ-2, а в 11 мк — лишь 2 машины.

В течение 23–25 июня силами 6-го и 11-го мк были проведены контрудары с целью перехватить у врага инициативу и отбросить его за пределы нашей территории. Однако вследствие удаленности друг от друга соединений, неустойчивости управления, мощного воздействия авиации противника, сосредоточить в полном составе контрударную группировку в назначенное время не удалось. Конечные цели контрудара (уничтожить сувалкинскую группировку противника и овладеть Сувалками) не были достигнуты, практически все танки БТ-2 в этих боях были безвозвратно потеряны.

На Юго-Западном фронте для ликвидации угрозы глубокого прорыва обороны фронта и уничтожения основных сил вклинившейся 1-й танковой группы противника командующий войсками принял решение силами 9-го и 19-гo мк нанести контрудар с севера, а 8-го и 15-го мк — с юга. В этом контрударе, вылившись в крупнейшее танковое сражение первого периода войны, в период с 25 по 29 июня приняли участие и пулеметные танки БТ-2. В строю 9-го мк на момент контрудара был 21 боеспособный танк, а в 8-ом мк — 14 танков БТ-2.

И хотя наступление танковой группы противника было задержано до конца июня, все же войскам Юго-Западного фронта не удалось ликвидировать прорыв. Основные причины низкой эффективности контрударов заключались в их поспешной подготовке, отсутствии единого руководства и надежной противовоздушной обороны. Корпуса вступали в сражение после 200 — 400-километровых маршей, в ходе которых они несли значительные потери от ударов вражеской авиации. Большое количество танков вышло из строя по техническим причинам. Практически контрудар превратился в разрозненные действия соединений: одни начинали атаку, другие завершали ее, а третьи еще только подходили. В окружении оказались многие части и соединения, в том числе основные силы 8-го мк. В этих боях были потеряны практически все танки БТ-2.

В начале июля 1941 г., когда ожесточенные бои развернулись в междуречье Березины и Днепра, 10 танков БТ-2 в составе 5-ro мк и 27 танков БТ-2 в составе 7-го мк на основании решения командования Западного фронта приняли участие в попытке разгрома прорвавшейся группировки противника. Однако, из-за неподготовленности и недостаточной артиллерийской и авиационной поддержки контрудар не достиг своих целей. В то же время в результате активных действий и ценой больших потерь танков в мехкорпусах, все попытки противника форсировать Днепр были сорваны. На северном фланге советско-германского фронта наибольшее число боеспособных танков БТ находилось в составе 24-й тд 23-й А.

На 22 июня в штате дивизии имелось 139 танков БТ-2 и 142 танка БТ-5, причем 22 танка БТ-2 и 27 танков БТ-5 требовали среднего или капитального ремонта. На второй день войны, 23 июня, дивизия в составе двух полков, оставив в пункте постоянной дислокации в г.Пушкин 49 неисправных машин, совершила своим ходом на старой изношенной материальной части 180-км марш и к 9.00 25 июня 1941 г. сосредоточилась на границе с Финляндией в районе Лейнола.

До 4 июля 24-я тд приводила в порядок окончательно потрепанную в ходе марша материальную часть. 5 июля по приказу Командующего Северным фронтом 90 лучших танков БТ были переданы в 24 тп. Оставшиеся 98 танков (преимущественно БТ-2), в период с 8 июля по 5 августа, участвовали в боях на Лужском направлении, в результате чего в строю дивизии на 1 августа оставалось в строю 88 боеспособных танков, 3 из них — БТ-2. Всего в 23-й А за этот период было подбито 37 танков, причем безвозвратные потери по БТ-2 составили лишь 7 машин. 23 машины были отправлены в капитальный ремонт на заводы промышленности. Характер наиболее типичных повреждений танков в этих боях был представлен в отчете о «Потерях боевых машин 23-й А за период с 22.06 по 1.08.41г.

Как видно из отчета, несмотря на значительное число пробоин, большинство подбитых танков после проведенного капитального ремонта (при наличии ограниченного количества запасных частей) могло быть возвращено в строй. Другое дело — танки, оставленные на территории противника. Даже при незначительных повреждениях их приходилось относить к числу безвозвратно потерянных. Вот почему уже к середине сентября первого года войны количество боеспособных танков БТ-2 в РККА можно было пересчитать по пальцам.

Танкам БТ-2 выпала честь защищать и столицу нашей Родины. Пять боеспособных машин, вошедших в состав 18-й тбр, на подступах к г. Гжатску, приняли участие в атаке частей 40-го мк на противника, продвигавшегося в направлении на Мценск. И все же, чем дальше на восток отступали наши войска, тем меньше оставалось в строю боеспособных танков БТ-2. С постепенным же наращиванием выпуска отечественной промышленностью новых танков для РККА потребность в неоднократно ремонтировавшихся, технически устаревших машинах естественным образом отпала.

Тем не менее, оставшиеся в строю после боев периода лета — осени 1941 г. немногочисленные танки БТ-2 использовались в боевых действиях. К лету 1943 г. в частях Ленинградского фронта оставалось только 12 танков. Еще одна машина, правда, не на ходу, входила в состав 107-го отб Волховского фронта.

Учебные танки, находившиеся в различных учебных заведениях в течение 1942–1943 гг. были списаны и сданы на металлолом. В настоящее время модернизированный вариант танка БТ-2 установлен на пьедестале перед павильоном легких отечественных танков в знаменитом музее «Бронетанкового вооружения и техники» в подмосковной Кубинке.

Масса

11 т

Экипаж

2–3 человека

Длина

5500 мм

Ширина

2230 мм

Высота

2174 мм

Клиренс

350 мм

Давление на грунт

0,59 кг/см²

Ширина гусениц

263 мм

Вооружение

 37-мм пушка Б-3, 7,62-мм пулемет ДТ
Боекомплект 92 снаряда, 2709 патронов

Бронирование

до 13 мм

Двигатель

 авиационный М5

Мощность двигателя

400 л.с.

Скорость по шоссе

до 52/72 км/ч

Запас хода по шоссе

160/200 км